Донской временник  
 
Пропустить Навигационные Ссылки.

Пропустить Навигационные Ссылки.
Развернуть Донской край в целомДонской край в целом
Развернуть НаселениеНаселение
Власть. Управление
Развернуть Общественная жизньОбщественная жизнь
Развернуть Донское казачествоДонское казачество
Гражданская война (1918 - 1920)
Великая Отечественная война (1941 - 1945)
Развернуть Религия. ЦерковьРелигия. Церковь
Природа и сельское хозяйство
Промышленность
Транспорт
Предпринимательство. Благотворительность
Здравоохранение. Медицина
Развернуть Наука. ОбразованиеНаука. Образование
Развернуть Средства массовой информации. Книжное делоСредства массовой информации. Книжное дело
Развернуть КультураКультура
Языкознание. Фольклор
Развернуть Литературная жизньЛитературная жизнь
Развернуть ИскусствоИскусство
Рецензии


 

Донской край в целом
История города Ростова-на-Дону

Начало см. Глава 1

Продолжение см. Глава 16

Григорий Христофорович Чалхушьян

ИСТОРИЯ ГОРОДА РОСТОВА-НА-ДОНУ

Историческая записка о городе Ростове-на-Дону

ГЛАВА XV

Тормозы развития Ростова. Дурные дороги. Гирла. Нахичеванцы. Борьба Ростова с Нахичеванью.

От обстоятельств, способствовавших развитию Ростова, мы перейдем к обстоятельствам, тормозившим, останавливавшим это развитие и ими закончим историю старого Ростова. Такими обстоятельствами являются:

Дурное состояние дорог

Обмеление Дона

Соперничество нахичеванцев

Дурное состояние дорог

Железных дорог нет, сухопутные сообщения находятся в плохом состоянии и это, конечно, откликается на Ростове, как на немаловажном сухопутном рынке торговли, тормозит последнюю, а следовательно, и останавливает рост города. В рапорте Таганрогскому градоначальнику в 1840 году ростовский городской голова пишет: «Существующие дороги от Ростова на Новочеркасск, Таганрог и Бахмут находятся и содержатся в исправном положении. Важнейший и удобнейший путь есть по реке Дону. На сей реке и речке Темерник для переездов находятся два наплавных моста, из которых первый содержится обопольно с армянским городом Нахичеваном. Об устроении мостов сих вновь и особого парома чрез реку Дон составлены проекты и представлены на усмотрение высшего начальства». В 1842 году ростовцы пишут тому же градоначальнику: «Водяные и сухопутные сообщения и никакого улучшения не требуют, кроме устроения постоянной чрез реку Дон до селения Батайска переправы. Во время весеннего разлития Дона верст на шесть в левую сторону до села Батайска все товары, идущие чрез Ростов с кавказских земель в Черноморье и оттуда, из внутренних губерний переправляются посредством ерика, текущего из речки Койсуга (притока Дона), на частных яликах по вольной цене. Затруднения увеличивают ветры, при том ялики малы, а эти вольные цены обременительны и нередко достигают 2 рубля с подвод. Отсюда товары по дороговизне делаются недоступны для сбыта, отсюда происходит весьма часто застой в делах и товары иногда по неделям не переправляются через ерик. А по сему предполагается земляная насыпь до селения Батайска. Проект представлен Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору, потребуется сумма в 185000 руб., которую предполагается позаимствовать».

Эта предполагаемая дамба от левого берега реки Дона до селения Батайска не имела успеха и ходатайство ростовцев оставлено без внимания, так как уже воспоследовало в то время Высочайшее повеление о дозволении Земле войска Донского устроить земляную плотину между Аксайской и Махинской (Ольгинской) станицами.

Из рапорта Ростовской городской Думы на отношение исправляющего должность Екатеринославского гражданского губернатора, посланного ему в 1848 году за № 5 видно, что: «Сухопутные сообщения Ростова с Россиею, Малороссией, частью Земли войска Донского и вообще со всеми землями, находящимися на правой стороне реки Дона, свободны и безостановочны, за исключением поздней осени, разлива весенних вод и зимних распутиц. Что же касается до сообщения с землями, лежащими на левой стороне Дона, части Войска Донского, Ростовского уезда, земель Черноморских войск и Кавказа, удобно только зимою. Река Дон разливается до селения государственных имуществ Батайска... С половины марта до 1 июля невылазная грязь, переправляются на лодках... Крестьяне и извозчики бедствуют. Земля до того распускается, что нет никакой возможности переносить клади...». Таково состояние дорог.

Обмеление Дона

По делам архива упраздненной Ростовской на Дону городской Думы видно, что обмеление Дона представляло всегда серьезную опасность, самое больное место для нашей внешней и вообще отпускной торговли. Азовское море служило воротами для вывоза массы продуктов в русские южные порты и за границу и это море находилось в таком неустройстве, в таком жалком, заброшенном состоянии, что словно Дамоклов меч висел над нашей отпускной торговлей, дальнейшее развитие которой было подвержено даже сомнению. Доставка товаров с приволжских и других губерний Камою, Ветлугою, Чусовою, Волгою, Медведицею и Доном в город Ростов всегда удобна и безостановочна. Особо устроенная конно-железная дорога доставляла товары с Волги до станции Качалинской и отсюда опять водою вниз по Дону сплавлялись барки и суда; самые большие барки, доставлявшие в Ростов товары, подымали до 2000 пудов клади. Доставка же с Ростова удобна только до впадения Дона в Азовское море. В сорока верстах вниз от Ростова подле места, на котором расположен посад Азов, река разделяется на два рукава, из которых только по одному, — Мокрой Каланче, могут ходить суда; другой же рукав — старый Дон, идущий мимо Азова, не судоходен по случаю отмелей. Со своей стороны Мокрая Каланча разделяется на множество рукавов и только по главному из них могут проходить суда; при впадении же Дона в Азовское море мелководие донских гирл препятствует судам проходить с полными грузами, что сделалось ощутительнее с 1840 года. Затем до 1847 года суда, подымающие груза 4000 пуд., хотя с большими затруднениями, но проходят через гирла; с этого же времени суда могут проходить лишь с грузом в 1000 пуд. и для принятия догрузки, если путь лежит далее Таганрога, они должны остановиться в Азовском море в верстах десяти от гирл; догрузка эта отправляется из Ростова на лодках разных величин. Кроме частных случаев гибели судов и товаров, в них находящихся, самый перевоз обходится дорого «к совершенному упадку и неизбежному расстройству развития здесь торговли».

Для предотвращения совершенного упадка и неизбежного расстройства развития торговли еще в 1826 году с дозволения Таганрогского градоначальника и с добровольного согласия шкиперов, судохозяев и судопромышленников при Ростовской пристани установлен сбор в размере 1 руб ассиг. с 1000 пуд. судового груза для содержания в гирлах реки Дона бакенов, устроенных на отмелях для безопасности плавания судов. Сбор производил таможенный чиновник и передавал депутату, избранному «от общества судопромышленников для устроения и держания тех бакенов». [1] За вычетом всех расходов в 1844 году капитал от этого сбора образовался в 8833 р. 90 к. ас. (2285 руб. 71 коп. серебром) и хранится у ростовского депутата Таранева, которым вскоре эти деньги и представлены в Таганрогский приказ Общественного призрения, так как бакены и плоты для валки судов и другие предметы, устроенные на счет суммы упомянутого сбора к тому времени уже перешли от депутатов в ведение Таганрогской городской Думы. [2]

Затем мы знаем из тех же источников, что ростовские товароотправители добровольно обложили себя гирловым сбором по приговорам сентября 1848 года и декабря 1851 года. Но и это не помогло делу: гирла старого Ростова находятся в отвратительном состоянии.

В виду важности и значения гирл для нашей торговли, мы воспользуемся ценным трудом П. Белявского «Донские гирла» и сделаем некоторый исторический очерк улучшения Донских гирл. Что же такое гирло?

«Устье, — говорит П. Белявский, — ест предел или граница отделяющая реку от моря, это есть линия, соединяющая оконечности берегов реки и следовательно представляющая ширину реки при впадении ее в море, между тем как гирло само составляя непосредственное продолжение реки, есть не линия, а канал или, пожалуй, пролив, проходящий между берегами подводной ее дельты, берегами, которые покрываются самыми низкими водами. Там, где есть дельта и ощутительный для судоходства бар, есть и гирло, где их нет, там только устье». [3]

Вопрос об улучшении Донских гирл в первый раз возбуждается при Петре I, во время его достопамятных Азовских походов, капитаном Гумортом, представляющим свои по этому предмету соображения в письме Государю из Воронежа от апреля 1700 г. Для уничтожения мелководия устьев Дона Гуморт предлагает заградить сплошными плотинами все побочные рукава дельты и оставить свободный самый глубокий Кутюрьму, кроме того советует устроить при разделении Кутюрьмы и Каланчи особую гавань для кораблей и предлагает назвать ее Новою Голландиею. Проект его принят в 1701 году и под личным наблюдение адмиралтейца Федора Матвеевича Апраксина приступлено немедленно ко многим из указанных им работ, прекращенных только в 1704 году. Среди работ высокая вода не раз, при сильно морском ветре, производила в них такие значительные повреждения, что приходилось совсем прекращать дальнейшую работу и приступать к исправлению повреждений.

Мы не будем останавливаться на интересных письмах Апраксина к Государю и на многих до несениях Азовского начальства, документах, описывающих как производство этих работ, так употреблявшиеся для них строительные материалы, скажем только, что произведенные для уничтожения мелководья устьев Дона рабом весьма обширны и по грандиозности достойны имени Петра Великого, но к сожалению, они не оправдали предсказаний Гуморта и далеко не принесли ожидаемой от них пользы. Из современных показаний видно, — пишет Скальковский в 1847 году в своем сочинении «Ростов на Дону — что гирла донские бывали столько же мелководны и верховые ветра также прекращали в них навигацию в 1780 году, как и в 1840 году. Нам рассказывали в Ростове, что в 1790 годах последний из фрегатов этой верфи, вошел в гирла несмотря на мели, простоял на месте шесть недель, по причине русских ветров, согнавших всю воду в море. [4]

Со времен Петра Великого и до конца 50-х годов настоящего столетия, т. е. в продолжении полутораста лет в Донских гирлах не производится никаких технических работ. М. С. Воронцов, «первый убедясь в важности Донских гирл, как капитального пути сообщения Юго-Восточной России с Азовским и Черными морями, следственно и со всею Европою, испрашивает в 1834 году Высочайшее соизволение на прочистку устьев Дона всеми возможными мерами и если это дело до сих пор не получило желанного успеха, то это произошло от обстоятельств местной власти не подлежащих». [5] Наконец в 1858 году, по окончании Севастопольской кампании в виду того, что главные устья Дона были запружены затопленными баржами, препятствовавшими безостановочному и свободному движению судоходства, Главное управление путей сообщения и публичных зданий, — что ныне Министерство путей сообщения, обращает серьезное внимание на улучшение гирл. В июне 1861 года по его распоряжению приступлено к производству технических работ, согласно контракту заключенному с Обществом Волго-Донской железной дороги и пароходства по Дону и Азовскому морю, по утвержденным проекту и сметам. Работы тянулись до 1864 года. Впрочем, это не относится к истории старого Ростова, потому знакомство свое с этими работами мы отложим до другого более удобного случая.

Соперничество нахичеванцев

В архиве Ростовской на Дону городской Управы есть одно весьма объемистое дело, озаглавленное 1790 годом, целиком относящееся до Нахичевани и служащее весьма ценным историческим памятником, проливающим иной новый свет на переселение армян в 1779 году. Из обширной, находящейся в этом деле переписки первого нахичеванского городничего Степана Чалхушьяна ее светлейшим князем Таврическим Потемкиным видно, что переселение армян из Крыма было насильственное, без их воли, согласия, благодаря лишь проискам армянского епископа Аргутинского-Долгорукого, понявшего слабость Князя Потемкина к созданию, сочинению новых городов, видно, что армяне даже после своего переселения сюда, оставляли свои жилища и имущества, уходили снова в Крым, где они привыкли к горам, к морю, к иной кипучей жизни; им не нравились новороссийские степи, в которых пространство обширное, но пустое; природа не нищая, но скупая, климат соблазнительный, но вероломный, население живое, но не дружное. [6] Но тех, которые уходили, возвращали по этапу обратно. Таковы были печальные предзнаменования, при которых пред крепостью Св. Дмитрия и Доломановской вырос город Нахичевань.

Пробудив к жизни спящие силы края, нахичеванцы, естественно, захотели воспользоваться ими одни, без всякого совместничества. Но рядом с Нахичеванью, словно из-под земли вырос новый колосс, не сочиненный «кабинетно» Потемкиным, но вызванный к жизни в силу разнообразных экономических причин. Рядом в таком близком друг к другу расстоянии не могли существовать мирно, в согласии два экономических центра. Между ними возгорелось роковое соперничество. На стороне Нахичевани стояла предприимчивость, промышленный дух, опытность старых прославленных купцов. На стороне Ростова его могучесть, жизненность, задатки развития, его естественные географические условия и правительственная поддержка. Подробности борьбы двух городов весьма интересны не только как исторические факты, интересны они потому, что рельефнее, ярче раскрывают все ступени последовательного возвышения и роста Ростова.

В одном интересном документе 1820 годов, по счастью уцелевшем в скудном архиве Армянского магистрата, нахичеванцы пишут: «При реке Дон в урочище Полуденка находится пристань под названием Темерницкая, о начале учреждения коей никому неизвестно, и, по выводе из бывшего Крымского ханства и поселения в 1779 году здешних армян, уничтожена была от них разными строениями, которая существует только по 1797 год. И потом, начав умаляться с года на год, напоследок и совсем пришла в упадок по причине помешательства и подрыва устроенною в среднем городе Ростове тамошними жителями пристанью, — на которую почти вообще иногородние с привозимыми ими товарами обратилась, — и ныне на здешней пристани городских общественных строений не имеется, кроме одних частных зданий, принадлежащих нахичеванцам — семи каменных магазинов; сюда складываются товары одних только армян и весьма редко иногородних. Товары российских произведений: масло коровье, икра паюсная, пшеница, кожи сырые, сало говяжье и баранье, железо, шерсть овечья, канат, парусин, соль крымская, сосновые брусья, доски, уголь, хлеб, крупа и проч.; заграничные товары: вина, инжир, изюм, нардек, бекмес (для нахичеванских водочных заводов на выделку французской фруктовой водки), орехи, сухие фрукты. Российские товары отправлялись большею частию через Таганрог и редко через другие Черноморские порты. Количество всех товаров на Темерницкой пристани было:

в 1820 году 139,354 пуд.

в 1821 году 49,409 пуд.

в 1822 году 35,400 пуд.

в 1823 году 18,149 пуд.

Эта таблица наглядно указывает, насколько Ростовская пристань подорвала значение Темерницкой, исключительно принадлежащей нахичеванцам. Из сведений, доставленных нахичеванским городским головою таганрогскому градоначальнику 8 декабря 1849 года, видно, что нахичеванцы в этом году отправили:

115722 четверт. льна

48551 четверт. пшеницы

29000 пудов сала.

Всего же товаров на 1 1/2 млн. руб. Отпуск же Ростова равняется уже 2070686 руб.

Увидя наконец, что Ростов возвышается благодаря своим географическим условиям, нахичеванцы пытаются перевести всю свою торговлю на левый берег реки Дона против Ростова, устроить там гавань и тем остановить возрастающее значение Ростова. Опасность была слишком очевидна.

И вот ростовцы в докладной записке, поданной ими Министру внутренних дел 29 сентября 1846 года говорят: «Местоположение Ростова, судоходство реки и близкое расстояние от моря делают его городом торговым, но разные причины более или менее препятствуют совершенному развитию его торговли, из которых главнейшее: обмеление Донских гирл и устроение армянами противу Ростова на левом не населенном берегу Дона складочных магазинов и перекуп там идущих к Ростову продуктов...». [7] В этой записке ростовцы ходатайствуют о том, чтобы начальство не разрешило нахичеванцам устроить на левом берегу Дона пристань и вообще, чтобы им было воспрещено строиться на выгонной земле, принадлежащей им и лежащей против Ростова для отклонения терпимого жителями Ростова стеснения; существующие же уже постройки просили приказать снести. Благодаря этому ходатайству нахичеванцам воспрещено более строиться на левом, лежащем против Ростова берегу Дона, пристань не разрешена, а существующие постройки оставлены. [8]

Этим не довольствуются ростовцы. Энергичный ростовский городской голова, озабоченный будущим величием Ростова, 23 июля 1849 года пишет генерал-лейтенанту Федорову следующее: «Нахичеванские армяне завели монополию на левом береге Дона против Ростова. Согласно заключению Его Сиятельства господина Министра Внутренних Дел не дозволено там производить постройки... Ныне они возвели еще новые обширные складочные постройки и продолжают с новым усилием своевольство в перекупе всего везомого в Ростов, в крайнее отягощение здешних жителей... город приходит в упадок... возвышается ценность на жизненные продовольствия в отягощение квартирующих здесь войск». Ященко просит начальство запретить армянам строиться на левом берегу и снести все постройки.

«Нахичеванские армяне, — отвечает на это Таганрогский градоначальник князь Ливен Министру Внутренних Дел, — не производят перекупов жизненных припасов, а только покупают для заграничного отпуска пшеницу, льняное семя и прочие предметы, свободные по закону торговли... Источник жалоб ростовских гласных на нахичеванских армян есть личная вражда к ним ростовских жителей за соперничество по торговле. Я обрядил чиновника особых поручений и чиновника канцелярии удостовериться на месте в справедливости донесения Вашему Превосходительству ростовских городских гласных... Удивляюсь дерзости последних и покорнейше прошу подвергнуть за то купца Ященко взысканию». [9]

Тем не менее нахичеванцам воспрещено строиться на левом берегу Дона и устроить там пристань. А между тем, единственный мост, соединявший левый берег Дона с правым и принадлежавший одинаково обоим городам, находился в Ростове, в ущерб торговых интересов Нахичевани. И вот «Нахичеванское общество, изыскивая средства к восстановлению местной коммерции, упавшей от стеснения торгового сословия жителями соседственного города Ростова», ходатайствуют о разрешении устроить мост через Дон. При этом ставится на вид Таганрогскому градоначальнику, что к городу Нахичевани с давнего времени стекается значительное число фур. С развитием Грушевской антрацитовой промышленности число фур значительно увеличилось; в настоящем году (1851) с нахичеванской пристани отправлено антрацита 1 1/2 млн. пуд., что может быть поднято на 30 т. фурах. [10] Ходатайство это, как и следовало ожидать, встречает отпор и протесты Ростова. «Построение ими (нахичеванцами) наплавного Моста, — пишут ростовцы Екатеринославскому губернатору, когда вопрос предложен был на их обсуждение, — имеет обширную цель... Оно им доставит несметные выгоды и для торговли промышленности и домашнего быта жителей города 1Ростова произведет самые убийственные последствия... почему приказали покорнейше просить господина Начальника губернии сделать распоряжение о недозволении армянам к постройке моста». [11]

Ходатайство ростовцев уважено и постройка (моста воспрещена нахичеванцам. Благодаря такой (сильной поддержке правительства с годами в борьбе с Ростовом Нахичевань совершенно захирела, зачахла, Ростов же, наоборот, разросся и разбогател. Но само собою разумеется, что самая главная причина развития и расширения Ростова и упадка Нахичевани их естественные и географические условия, за этими могучими факторами следуют другие, побочные обстоятельства; не говоря о тех, которые способствовали развитию города Ростова и с которыми мы уже хорошо знакомы. Назовем второстепенные причины падения Нахичевани и роста нашего города.

В старом Ростове во главе Управления стоит общество; сами головы (как, например, Садомцев, Ященко и Трегубенко) чутки, преданы общественным интересам, изыскивают средства увеличения городских доходов, собирают и копят капитал.

В Нахичевани при старом автономном ее Управлении головы являются полными хозяевами города. Благодаря этому немногие лучшие из них — самодуры, остальные не интересуются судьбой города и думают лишь о своих интересах. Общество забито; не зная ни своих новых навязанных ему византийско-армянских законов, ни русского языка, оно благоговеет пред головами, которые расхищают городскую кассу и обирают темный народ. Так как, вдобавок, головы были купцы и сами вели заграничную торговлю, то сохраняя свои личные интересы, они ответили тоже иностранным конторам, когда те обращались к ним, прося отвести им земли, что и жители Калача и Аксая: «Никаких земель иногородним под хлебные амбары не давать, а то наедут черноморцы с возами и своим скотом повыбьют наши камыши», но только в иной более мягкой форме. Что же? Эти конторы основались в Ростове и убили значение Нахичевани, как всемирного рынка; им уже стал Ростов.

Наконец, у молодых неопытных купцов ростовских торговый нюх оказался лучше, чем у нахичеванцев и вернее. Ростовцы ухватились с самого начала за самые капитальные статьи торговли, — за лес и железо. Нахичеванцы погнались за мануфактурами и галантерейными товарами. Пока дороги находятся в плохом состоянии, изворотливость и предприимчивость играют первую роль, Нахичевань держится, но с проведением железных дорог, упрощением форм торговли и последовавшим кризисом русской мануфактуры, Нахичевань пала окончательно. Заводы, большею частию, водочные закрыты с введением акциза; пришло в упадок и шелководство.

Эпилогом старого Ростова служат слова В. Павловича, изучавшего его в последние годы этой эпохи: «По своему весьма выгодному географическому положению в настоящее время Ростов есть один из важнейших торговых пунктов Екатеринославской губернии; будущее же обещает доставить первенство на Юге России, если только правительство не оставит его постоянным попечением». [12]

Какое глубокое пророчество заключается в этих словах описателя Екатеринославской губернии, увидим мы ниже, теперь же перейдем к самому короткому периоду нашей истории, но в то же время к самому интересному, — к Ростову эпохи Байкова.

ПРИМЕЧАНИЯ
  1. Донесение Екатеринославскому гражданскому губернатору от 30.01.1844 г., № 13.
  2. Донесение Екатеринославскому гражданскому губернатору от 12.05.1846 г., № 251.
  3. Белявский П. Е. Донские гирла: Гидрогр. Исслед. — Одесса: Печ. в тип. Ульриха и Шульце, 1872. — С. 52-53, 149-153.
  4. Скальковский А. А. Ростов на Дону: : [Ист. экон. очерк А. А. Скальковского]. — СПб.: Тип. МВД, 1847. — 74 с. (Из «Журн. М-ва внутр. дел).
  5. Там же.
  6. Скальковскнй А. А. Опыт статистического описания Новороссийского края. Ч. 1. — Одесса: Тип. Л. Нитче, 1850. — С. 46-56.
  7. От 29 сент. 1846 г. за № 156.
  8. Указ Управления Новороссийского и Бессарабского генерал-губернатора от 29 апреля 1847 г., № 3938.
  9. Отношение Таганрогского градоначальника Кн. Аивина Министру внутренних дел от 6 марта 1851 г., № 726.
  10. Нахичеванский Архив [...] 1851 г. № 3.
  11. Отношение от 30 марта 1854 г., № 124.
  12. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генштаба. — Т. 6: Павлович В. В. Екатеринославская губерния. — СПб.: Тип. Деп. Генштаба, 1862. — С. 319.

Начало см. Глава 1

Продолжение см. Глава 16



 

Поиск статей в системе OPAC-Global
 

Памятные даты на 2012 год
 
<Апрель 2012 г.>
ПнВтСрЧтПтСбВс
2627282930311
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30123456

Яндекс.Метрика
© 2010 ГУК РО "Донская государственная публичная библиотека"
Все материалы данного сайта являются объектами авторского права (в том числе дизайн).
Запрещается копирование, распространение (в том числе путём копирования на другие
сайты и ресурсы в Интернете) или любое иное использование информации и объектов
без предварительного согласия правообладателя.
Тел.: (863) 264-93-69 Email: dspl-online@dermartology.ru

Сайт создан при финансовой поддержке Фонда имени Д. С. Лихачёва www.lfond.spb.ru Создание сайта: Линукс-центр "Прометей"